Косыгин и Кекконен

LP 1a: 

«Во время перелета из Будапешта в Сараево президент начал с увлечением рассказывать истории про Кремль. О Завидово и лидерах Советского Союза, Никите Хрущеве, Леониде Брежневе и о Алексее Косыгине. С сожалением отмечаю, что не осмелилась достать диктофон. С другой стороны, атмосфера в самолете была крайне неофициальной и приватной настолько, что запись разговора могла бы показаться бесцеремонной, большой ошибкой и нарушением протокола. Меня бы высадили из этого самолета и даже без парашюта».

LP 1b:

Председателю Совета министров Советского Союза

господину А.Н.Косыгину

Дорогой Друг! Сегодня из Хельсинки в Москву отправился Кауко Растас, который со стороны Финляндии ведет переговоры по строительству Костомукши. Его задача вести переговоры до тех пор, пока не выяснятся предпосылки для решений. Я не принимал участие в переговорах, но конечно следил за их ходом. Сейчас, когда явно приближаемся к принятию важных для строительства обязательств, осмелюсь обратиться к вам и просить помощи в вопросе, которого не понимаю.

LI 1:

«Передавая в архив письмо, адресованное им А.Н. Косыгину, президент вероятно хотел показать, какие повороты были в переговорах, и что делали для их сглаживания, что делал он и как использовал собственную персону и дружбу во благо нашей страны».

LP 2a:

«Урхо Кекконен в Тамминиеми: Я быстро проснулся. Я выспался, побрился и оделся. После двухчасового перелета мы были уже в Москве».

LP 2b:

«Да, мне понравился этот Косыгин, он порядочный товарищ. Его положение сильное».

LP 3a:

«Во время обеда я сидел напротив Брежнева, рядом с Подгорным и Косыгиным. Ну, обед закончился вовремя. Мы вышли и уже натягивали пальто. Тогда произошло то, чего раньше не было: Косыгин поцеловал меня. Мансала [Арто Мансала – первый секретарь посольства], который знает порядки, сказал, что это необычно».

LP 3b:

«В прошлом декабре Брежнев сказал, что доверие руководства Советского Союза к УКК  [Урхо Калеви Кекконен] непоколебимо. Это же в декабре отметил Косыгин».

LP 4a:

«Я говорил и Финляндии, и в Советском Союзе, что хочу подписать договор по Костомукше. Это произошло совместно с Косыгиным. Косыгин действительно мой друг».

LP 4b:

«Мы долго пожимали руки, Косыгин и я, и я выразил Косыгину свои слова благодарности за эти долгие годы, в течение которых мы оставались добрыми друзьями. Косыгин мне ответил тем же: и он благодарен за это».

LP 5:

«Премьер-министр Советского Союза Алексей Косыгин был на торжестве самым высокопоставленным гостем. Он прилетел спецрейсом во второй половине дня».

LI 2:

«Лаури Сутела рассказывает: «Что касается Кекконена, по мне он находился (в 1978-1979 гг.) под огромным давлением. И он нес эту ношу. И когда он был вынужден вести переговоры с русскими – скажем сейчас, что когда он вместе с Косыгиным совершил переход через Кавказские горы – то да, там обсудили все эти проблемы. И то доверие, которое у него было, не досталось ему даром. Ему необходимо было понимать обе стороны».

S1.1a:

«Когда стало ясно, сколько всего мы должны будем получить, а здесь не нашлось бы столько покупателей для советских товаров – Косыгин тогда сказал, что мы не откажемся, найдем где-то деньги. «Мы не можем оставить это так».

S1.1b:

«А когда руководство республики Карелия пило кофе, Косыгин сказал: «Можете быть уверены, что Костомукша будет построена». «Это было такое обещание, что, когда они слушали, у мужиков глаза увлажнились – это же обещало много работы. На обратном пути Каке (или Кауко Растас) сказал: «Нужно начинать с пропаганды, поскольку никто не верит, насколько это большой проект, и чтобы другие поверили в ценность этой сделки».

S1.2a:

«Я мог бы сказать, но не буду. Без взаимной симпатии с Косыгиным, то есть без нашей дружбы, Костомукша не была бы построена».

S1.2b:

«Сейчас буду хвалить себя, у меня нет ничего общего со строительством, но Косыгин и мой визит в Костомукшу придали всему строительству будто совершенно новый масштаб».

S2.1a:

«У меня была прекрасная речь, и Косыгину она понравилась. И тогда он сказал, что у нас в Советском Союзе, когда нам что-то нравится, мы обнимаемся. И я сказал, что так же и мы, и присоединился к группе».

S2.1b:

«Мы с Косыгиным получили одинаковые модели о. Кижи, вырезанные из дерева, высотой 10-15 сантиметров, каждая деталь выполнена красиво и точно. Косыгин был там в 1919. «И я. как и не бывал на войне, никогда прежде», сказал он».

S2.1c:

«Каке (Кауко Растас) сделал гостевой дом и сауну. Великолепная работа. Когда Косыгин встретился со строителями, их было трое, он спросил, как много времени ушло. «Три месяца». Тогда этот товарищ по внешней торговле прошептал Косыгину, что они привезли готовые конструкции, только собрали на месте. «Вы было спроектировано и сделано на финской стороне!»

S2.2a:

«Косыгин был замечательный человек. У нас были очень хорошие личные отношения. Косыгин был человеком, в компании которого мне было приятно находиться, и с ним было легко, например, заключать сделки и т.п. Косыгину нравилась Финляндия, это могу утверждать по собственному опыту».

S2.2b:

«Только между нами: Косыгин меня чертовски хвалил и мне это было приятно. Он сказал, что с редким государственным деятелем Европы можно обсуждать те вопросы, о которых мы говорим. И с каким напором мы говорим. В том числе о экономической политике. Я, Маарит, спросила: Улучшите ли вы мир, говорили ли вы о мире во всем мире? Кекконен ответил: Да, но для начала нам надо написать об этом книгу».